Image
Предыдущая часть

При сборке часов-миниатюр требовалось отличное зрение, тонко чувствующие пальцы рук, работу помогал выполнять оптический прибор - приспособление на каждом рабочем месте. Молодые девичьи руки тут были незаменимы.
В цехе соблюдалась стерильная чистота, специальная одежда девушек – сборщиц сияла белизной, шапочка и обязательная стерильная маска, дополняли внешний вид каждой, делая всех сборщиц похожих друг на друга. Наташа выделялась красивыми светлыми волосами блондинки и громадными голубыми глазами, не видеть их было просто невозможно, даже из-под маски. Ей было всего-то 19 лет.
В ту пору на завод приехала группа специалистов из Франции. Монтировалась новая линия сборки миниатюрных часов. Тут и произошла встреча Наташи с молодым французским инженером Жаном Клотье, приехавшим в Углич на пуск этой линии.
Жан был потрясен цветом глаз Наташи, в цехе он ее сразу заметил, а когда вечером после работы увидел ее стройную фигурку, был потрясен, влюбился, как говорят, с перового взгляда. Пригласил погулять по Угличу, попросил показать город. Наташа согласилась. Удивительное дело, Жан практически не знал русского языка, Наташа ни слова по-французски, но они изъяснялись, понимали друг друга.
Вскоре Жан уехал, а когда вернулся в Углич, сделал Наташе предложение. Девченки в цехе и в общежитии завидовали по-доброму, говорили: «Не раздумывай, соглашайся». Наташа сама приняла решение, Жан был в ее серце, она любила его и с радостью дала соглдасие.
Выйти змуж за иностранца в те годы считалось не просто дурным тоном. Это чуть ли не продажа своего отечества, измена Родине и еще многое. За обработку Наташи взялось цеховое начальство, а потом в «бой» вступила тяжелая артиллерия – профком, партийная организация и даже директор завода. Какие только увещевания, какие только сладкие слова не услышала тогда Наташа. Ей объясняли, что жизнь в социалистическом обществе полна перспектив и даже выйдя замуж за нашего, русского парня, пройдет какой-то десяток лет и у нее уже даже будет своя квартира.
Но Наташа была неумолима, отвечала как будто заучила: « Я люблю Жана, дала ему слово и выйду за него замуж».
Сыграли свадьбу прямо в общежитии, а после неизбежных и весьма длительных формальных процедур, укатила Наташа Осинина, как говорится, по месту жительства мужа, в далекую Францию, в Гренобль, где в 20 километрах от города, в небольшой, как у нас говорят, деревне, жил Жан.
В 80-е годы представление советского человека о капиталлистическом мире было настолько искаженным, что попав в эту среду простой смертный сильно терялся. Так называемая французская деревушка - Сонье-де-Вале, состояла из 2-х десятков домов. Но вот удивительно, дома были все добротные, каменные, возле каждого дома сад, за домами лужайки, засеянные травой. Что это за деревня, никаких огородов, ни коров, ни свиней, никаких специфических запахов. Все не по-нашему, не по-российски…
И вовсе никакие ни деревенские были эти улицы. Кругом асфальт, освещение. Очень удивил Наташу дом Жана. Все как в городе – холодная и горячая вода, отопление, канализация. В гостинной стоял большой цветной телевизор, спутниковая антена принимала почти 50 программ со всего мира. Жил Жан в своей половине дома, вторую, большую половину занимала семья брата. Но и у Жана, как говорится, жилой площади хватало: две спальни, гостинная, кабинет и большая веранда, кухня-столовая и даже детская комната.

Продолжение