Image
Поговорим как Розенфельд с Розенфельдом

- Простите, ради Бога. Проход такой узкий, никак не разминёшься. Значит, это ваше место у иллюминатора? Так хотелось смотреть в окошко, но... Зато с попутчиком повезло: в этом огромном самолёте всего двое русских, вернее, русскоговорящих, и они, то есть, вы и я, оказываются рядом. Я вас ещё в аэропорту заметил и даже вспомнил, как cовсем недавно мы гуляли в русском ресторане в Бруклине, правда, в разных компаниях. С вами была очень привлекательная блондинка... Верно? Я бы её непременно узнал... Как вам моя наблюдательность? Да, надо было на шпиона учиться, а не дурака валять...

Даже страшно подумать, если б не такое прекрасное соседство, весь этот долгий полёт мне пришлось бы молчать. А если у человека большая радость и не с кем поделиться?

Первый раз в жизни лечу в Париж. Всего каких-то 20 лет назад такое и во сне не могло присниться. Помните анекдот? Беседуют два приятеля: “Хочу ещё раз в Париж,” - говорит один. “Ты что, там уже был?” - спрашивает другой. “Нет, я уже раз хотел.” И это точно, потому что в нашем бывшем государстве в Париж можно было хотеть вечно. Действительно, чего туда хотеть? Родственничков, бежавших от советской власти повидать захотелось, товарищ? Вам что, наша Сибирь не нравится? Сидите и не рыпайтесь! Зато теперь, в графе о наличии родственников за границей, с удовольствием написал бы: “Да, имею: в Израиле, Австралии, Канаде, приятеля в Париже и назло вам живу в Нью-Йорке. Жаль, что теперь этим не перед кем похвастаться.

Но пока что мы ещё едем, а не летим. Да здравствует ньюйоркская взлётная полоса - самая большая полоса в мире! Почти час катаемся по аэродрому – так, глядишь, и до Парижа дотянем… Вам, случайно, башня мисье Эйфеля в иллюминатор не видна? Шучу...

Не обращайте внимания на мою болтовню. Нервы. В Париж ведь, как ни как... За 8 лет американской жизни привык ко многому и повидал немало. Был и в Испании, и в Швейцарии. А в Париже не довелось, всё весточки ждал от приятеля. Париж ведь город особый. Мы воспитывались на песнях Эдит Пиаф, обожали Ив Монтана, Симону Синьоре. А Гюго, Дюма, Ван Гог, импрессионизм, Шарль Азнавур, Собор Парижской Богоматери... Да что там говорить? Мы о Франции знали больше, чем о своём родном городе. Может, поэтому и побежали наши граждане в заграничные посольства на родные места посмотреть? Я встречал земляков везде - в Барселоне, Зальцбурге, Вене. Не представляю, как они там оказались. Но особенно удивляет, что мой лучший друг, в отличие от всего советского народа никогда не помышлявший о загранице, вдруг оказывается в Париже и работает там part time в известной французской фирме во время своего летнего отпуска, а потом почему-то возвращается в Киев и продолжает добросовестно трудиться на благо родной Украины. Не иначе, как задумал в президенты баллотироваться. Представляете? Президент Украины пан Александр Розенфельд! - так зовут приятеля. От него можно ожидать чего угодно, если летает в такую даль на работу.

Уезжая, я больше всего боялся, что расстаёмся навсегда, потому что, как невозможно представить его в очереди в заграничное посольство, так и мне вернуться, чтобы ещё раз посмотреть на родные места. Помните историю парохода с израильскими туристами? Бывших одесситов, потративших тяжко заработанные деньги на туристические путёвки, чтобы хоть одним глазом взглянуть на оставшихся родственников, не только на родную одесскую землю не пустили, они пароход остановили посреди Чёрного Моря, чтоб даже в бинокль не разглядеть, а причал оцепили милицией. Говорят, что от слёз повысился уровень морской воды, а от нечеловеческих криков начался шторм. После того случая Одесса, как после погрома, недосчиталась своих не самых худших граждан. Даже стойкие и упрямые уехали.

Но вернёмся к Саше Розенфельду. Без него жизнь стала пустой и неинтересной. Кроме того, что он необыкновенный человек, так ещё и талантлив невероятно. Представьте: кандидатскую диссертацию защитил в тридцать лет, докторскую - в сорок и получил должность профессора в институте экомики в нашем родном городе Киеве, не будучи при этом членом партии, обладая явно неукраинской фамилией и неприличной в те времена “пятой графой”. Он обладает ещё одним талантом, - влипать в такие истории, что нормальный человек в них даже поверить не может. Не буду о них рассказывать – я почти все знаю, но как Александр первый раз попал в Париж расскажу. Это случилось как раз перед моим отъездом, так что все подробности мне известны. Только что произошло потом и как Саша устроился в Париже на работу могу только догадываться.

Наконец-то! Если в проходе появилась стюардесса, значит нам дадут чего-нибудь выпить. Но самое главное, что мы уже летим. И, надеюсь, в нужном направлении. А как мы взлетели я, старый болтун, даже не заметил. Я не большой любитель крепких напитков, но сейчас коньячка выпью с огромным удовольствием, чтобы не думать. Почему эта железяка держится в воздухе и как она вообще забралась в это заоблачное пространство.

Стюардесса - явно француженка – худючая, как бельевая верёвка. Где она берёт силы толкать эту тележку? Знаете, у меня никогда не было романа с худой стюардессой. Правда, с толстой тоже. Я как-то со стюардессами не очень… Кстати, я забыл спросить: вы тоже в Париж или в другой город? У вас отпуск? Командировка? Понимаю, служебная тайна…Ещё раз извините!

Следующая часть