Image
Предыдущая часть

Теперь расскажу о своем актерском дебюте. Меня и Мару выбрали не случайно. В пьесе разыгрывалась сценка в полицейском участке испанского порта. Значит, нужны были испанцы. А мы с Марой приблизительно напоминали представителей этого славного народа, главным образом, благодаря черному цвету волос, мы - самые что ни есть, жгучие брюнеты.
Декорации не нужны, какие там декорации в полицейском участке. Письменный или простой стол, два стула. Мара играет в своей одежде, как говорится, в чем пришла. Костюм нужен только мне. И это потому, что я должен играть полицейского. Наш руководитель принес из реквизитов театра китель немецкого офицера. С него сняли погоны, гестаповские петлицы остались, кто там знает какая форма у испанской полиции.
Теперь «открою» занавес. В комнату входит полицейский, за ним с сумкой в руках девушка.
- Садитесь! – полицейский улыбается, излучая доброту, а еще он сильно доволен собой, поймал эту девчонку, которая хотела удрать на фестиваль молодежи и студентов в самую Москву. Он просто сияет, снял ее почти с трапа теплохода.
- Составляю протокол допроса. Отвечайте на вопросы, я все записываю. Назовите свою фамилию.
Девушка не спешит с ответом, приподнимается со стула, смотрит, очевидно, в окно, хочет увидеть порт и теплоход.
- Фамилия!!! – повышает голос полицейский.
- Долорес…
- Долорес – это имя, а я спрашиваю как Ваша фамилия.
После паузы девушка медленно и тихо отвечает: - Миранда.
- Куда Вы собрались?
- В Москву…
- Зачем?
- На фестиваль молодежи и студентов.
- Вы студентка?
- Да…
- Где учитесь?
- В университете…
Ответы девушки звучат как бы замедленно, она все время привстает и, очевидно, смотрит, что происходит в порту.
Это заставляет нервничать полицейского, и он уже не так деликатен и учтив.
- Что Вы там собирались делать, а этой самой Москве?
- Участвовать в фестивале, общаться с молодежью, знакомиться, посмотреть на страну – СССР.
- Вы коммунистка?
- …Нет,.. хотя идеи марксизма-ленинизма очень перспективны.
Полицейский вскакивает, это признание его бесит и он, требует показать содержимое дорожной сумки.
На стол девушка медленно выкладывает какие-то вещи, полотенце, тапочки. Полицейский заглядывает в сумку, выхватывает со дна книгу и тут же приходит в ярость. Это книга, и он демонстративно показывает ее зрителям, «История ВКП(б). Краткий курс»
- Вы – коммунистка! Это – вещественное доказательство причастности к этой самой партии.
Диалог продолжается и вот наступает тот самый момент, который очевидно ждет девушка. Из порта медленно отчаливает теплоход. Раздается гудок, прощальный гудок теплохода. Нет, не раздается, а должен прозвучать.
Где взять этот самый гудок теплохода, магнитофона у нас не было. Но в агитбригаде был имитатор звуков – наш друг Аркадий Нахов, фамилию которого мы немножко переделывали – Нахес. Он умело подражал звукам, издаваемым паровозом, мотоциклом и по договоренности именно он должен издать звук, похожий на гудок теплохода..
Пауза затягивается, гудка нет, Аркадий стоит за кулисой и как ни в чем не бывало, треплется с девушкой. На сцену даже не смотрит.
Я прикрываю рот рукой и шепчу ему туда, за кулису: «Аркадий! Дай гудок!»
Гудка нет, спектакль застопорился и мне ничего не остается делать, я прячу голову за кулису и вместо Аркадия издаю звук типа «Ммм-уу», более похожий на мычание коровы.
Мара, прыснула со смеха, я едва сдерживаюсь, чтоб не расхохотаться.
- Чему смеешься!? – кричу я на Мару вполне разъяренно и гневно, но смех сдержать не удается.
- Пока Вы со мной здесь беседовали,…
В это время Аркадий, буквально пожалев нас, сложив руки рупором, издает звук очень похожий на гудок теплохода. Ничего не скажешь, профессионал!
- …теплоход в Одессу вышел из порта. Вы слышали его гудок, - заканчивает фразу Мара.
- …Слышал, слышал… Ну и что с того?
- На этом теплоходе уплыла Долорес Миранда. А я просто ее подруга, меня зовут Мирен.
Одураченный полицейский не знает, что делать и что сказать. И в это время Аркадий из-за кулис издает очередной, уже сверхплановый гудок.
Мы буквально оба на сцене лопаемся от смеха, а тот же Аркадий успевает что-то нажать, и между нами и смеющимися зрителями появляется спасительный занавес.
После такой «премьеры» наш парторг исключил скетч из программы агитбригады. Еще бы, вместо политической направленности возникла смешная и развлекательная финальная сценка. Хорошо, что никто не «накапал» на наш спектакль в Райком партии. Вот тогда бы был другой финал…

1950 - 2012

Следующая часть