Image
Предыдущая часть

Сознание собственной неотразимости освещало её, как ореол - святых на иконах. (Так она привыкла, потому что Бахыт визжал от восторга от каждого сантиметра её белоконопатого тела! Даже ноготок на мизинце её узкой нежной ступни был для него сильнейшим эротическим стимулом. Ну, а уж если декольте или открытые ножки (вот, как сейчас), - действовало так, что он мчался до МЕСТА, как ненормальный - чтобы "поскорей слиться с ней в экстазе". А когда было уж совсем невмоготу, останавливался где-нибудь по дороге, в местности - даже и не всегда пустынной, и… Короче, были-были-были времена!) А какие пируэты эмоций подарит ей Семён?..

Когда они зашли в автобус, мужская его часть, включая и водителя, - заметно оживилась. Только от взглядов их можно было забеременеть! Вот-вот облизнутся! "Приятного аппетита, господа парнояичные", - удовлетворенно хмыкнула красавица. Всё идет по плану!
Только Семка был индиферентен, как камень. Мальвина, сидящая рядом целых 5 часов пути, сочилась сексом и соблазном - ВСЯ, начиная от пышных влажных губ и кончая аппетитными, под самую письку открытыми ножками в изящных летних туфельках. Но - ни одного его случайного прикосновения, лирического жеста! Но говорить с ним было легко, одна тема органично перетекала в другую. Новые фильмы и модели пелефонов, спорт, БЛЮДА, КОТОРЫЕ ОН ЛЮБИТ ГОТОВИТЬ… (Ей, кстати, понравилась его запасливость - взял в дорогу целых три бутылки воды и бутерброды). Имелись и комплименты. "Ой, ты такая, такая, что я прямо робею! - заливался… А может, этим просто объяснял отсутствие либидо в её адрес? ("Но разве это возможно - МЕНЯ не хотеть? А зачем тогда пригласил?" )
А может, он девственник? Ведь молодой , всего 22 года!
Или болт воткнётся в гайку неожиданно, сюр-р-рпризом?..
Увидим…

Они прибыли как раз к обеду. Гостиница - прелесть, именно такая, какую Мальвина и хотела: удаленная от эпицентра туризма, шумных магазинов и громкой восточной музыки. Много красочной душистой зелени и - это главное - мало народу! (Чем проказница тут же и воспользовалась: вырядилась в бассейн - а они были там одни - в супероткрытый купальник и принимала самые что ни на есть открытые позы. Но…
Снова - никаких искорок в ЕГО глазах. Болт тоже не подавал признаков жизни…) "Ещё не вечер, ещё двое суток впереди", - подумала Мальвина… И ошиблась. Вечером её ждало горькое и выбившее из колеи разочарование...
Он, этот вечер, - был просто создан для любви: не очень жаркий, с осторожным, нежным ветерочком. Мальвине очень шло зеленое - к глазам - короткое шелковое платье. Её буйная рыжая грива свободно струилась по белому мрамору щедро открытого тела.
Джаз играли на большой белой террасе с потрясающим видом на море и горы. Тут же - ресторан, один из филиалов рая: и сервировка, и томное освещение, и крученые-верченые свечи, и красивая мебель... Семка - а в еде он понимает! - заказал фишку заведения - салат "филадельфия", маринованые грибы, конфеты "Моцарт" разных видов: немецкие и австрийские: "ты чувствуешь разницу, Мальвиночка?" и, конечно же, вино. О нем - позже... Джаз был виртуозный, и они в кайф натанцевались. Мальвина много смеялась и была (впрочем, как и всегда) королевой вечера. Ловила на себе взгляды: мужчин - страстные, на тайных местах, и женщин - завистливые... И ведь было, чему завидовать! Её держал в объятиях Сёмка - такой весь из себя качок с роскошным торсом. Чёрная элегантная рубашка и светло-серые классические брюки подчеркивали все его прелести. И даже лысинка ему шла! Она очень себе нравилась в паре с ним - вертикально; надеялась, что горизонтально будет ещё лучше. Наивная, пьяная, глупая...
Уговорили целую бутыль чилийского - а они самые крепкие - белого вина, и на ногах Мальвина держалась невнятно.
Волны красиво накатывали на берег, она не отрывала от них глаз. Так же – волнами - билось меж ног ЖЕЛАНИЕ…

(Мы тут часто о нем, о море, упоминаем. А почему? А потому что у нашей героини сложились с ним какие-то особые отношения. Может, она в прошлой жизни была русалкой? Может, и была. Но в этой жизни вместо хвоста у неё были талия и бедра, животик и пупок. Ну и, конечно, кое-что другое… Гайка...
И они с этой гайкой ОЧЕНЬ ХОТЕЛИ СЕКСА.
ОЧЕНЬ!
Говорят, рыжие женщины - самые сексуальные и сексапильные. Это было - про Мальвину. Она была такая заводная от природы, что покойный Бахыт говорил, бывало: сигарету ОТТУДА можно было прикуривать. Нет, дым не валил и платье не прожигал, но крыша поехала - однозначно!.. Посреди ночи нашла она себя в море (Семка следил, чтоб неглубоко) и на пустынном берегу... абсолютно голой!.. Её возбужденные соски в свете яркой луны и единичных фонарей напоминали две большие жемчужины, а рыжие волосы словно увеличились в объёме. Совершенное тело светилось, горело, звало... Любопытно, что и Сема был обнажен! (Глаз не отвести, гайка вот-вот расплавится...)
Причина была далека от романтики: расплатившись в ресторане, Сема собрался "домой", ибо его спутница, перебрав, явно сходила с тормозов. Но она требовала "дикий пляж, купаться голышом всю ночь; а иначе..." Что - иначе? Женщин он знал плохо. Красивых - очень плохо. Рыжих не знал вообще. Лучше пойти с ней, от греха подальше... Там она, ещё одетая, пыталась им овладеть, упала в мёртвоморскую грязь. Он вытаскивал, измазался... Вещи аккуратно сложил в укромное местечко: в жизни все бывает, даже ночью крадут!.. Мальвина – когда чувствуешь, разве думаешь? - решила удивить его французской любовью. Однако сеанс был прерван в самом начале: вежливо, но твёрдо Семён вынул болт из её алчных губ: "Не надо, ты же пьяна! Я устал, пойдем в гостиницу спать!"
Тут любой протрезвеет, правда?
Мальвина была в шоке. В полном, смертельном ауте и нокауте. Повела себя, как любая интеллигентная женщина на её месте: сначала дико орала, потом ругалась матом, потом плакала. Кое-как оделись и медленно побрели восвояси. По счастливой случайности их гостиница оказалась совсем рядом. Всю дорогу Мальвина зло молчала, а уже в номере обозвала козлом, всего обрызгала пеной для бритья и изо всей силы укусила за палец. На следующее утро была она слаба, сера и печальна, как и всегда с большого перепоя. Он, напротив, был невозмутим, ни слова не сказал о давешнем инциденте, порхал вокруг, как заботливая няня: "Булочку? Масло? Конфетку?" И, разумеется, никакого секса. А ведь кровать - одна! А ведь он её голой видел!
Не было сил даже пальцем у виска крутануть...

Осенью сыграли свадьбу. Мальвина была обворожительна в кружевном свадебном платье с ОЧЕНЬ глубоко открытой спиной и с длинным газовым шлейфом, который несла её шестилетняя лапочка-дочка. А в плоском (3 месяца, ещё ничего не видно) животе зрел их с Семкой плод любви...
Да-да, он туда всё-таки просочился! Это случилось, когда она уже и не ждала ничего, а просто приглашала его на чай-кофе или - это он любил - что-нибудь прибить или починить. Являлся обычно с миской еды, активно потчевал. На прощанье целовал в щёчку и держал за руку чуть больше секунды. Всё... Ни короткие халатики, ни глубокие вырезы, ни другие виды оружия его не сражали. (На открытое наступление не решалась: слишком было стыдно за ту мёртвую морскую ночь).
Невыразительная деревяшка в постели…

Следующая часть