Image
Предыдущая часть

- Все дело в том, что я разочаровалась. – Взгляд её стал холодным и жестким, Иван поёжился. – Он не оправдал моих надежд, моего трепетного обожания…

Пазель сложен: это она, а не Мальвина! Он знал по опыту: именно так говорят самые жестокие убийцы! Есть у них определённые вербальные клише, это каждый нормальный криминалист знает. И выглядит соответственно - как бледная спирохета… Западло заметил: у убийц, как правило, убогая внешность…

- Он перенес тяжелое заболевание с осложнением на голову и перестал блистать умом и сообразительностью?
- О-о, если бы!.. - Лея траурно улыбнулась. - Напротив, он находил совершенно удивительные трактовки всем событиям - и историческим, и житейским… Я повзрослела, стала лучше понимать всякие тонкости - и была от его интеллекта даже в большем восторге, чем раньше! И все больше его любила, но…

Но тем больше, тяжелее была обида! Мой розовый красивый мир был разрушен в одну горькую секунду! Случилось такое… такое… Если бы вы только знали!.. В тот день была сильная гроза, а я в такую погоду обычно сильно взвинчена, всё идет под кривым углом. Хочется убежать далеко-далеко, закрыть все окна и двери… В голове – каша, перед глазами - неравномерные черные точечки… ("Перемена погоды всегда обостряет шизофрению" - Иван ещё раз утвердился в своей догадке).

Представьте себе: прихожу как-то домой тогда, когда, по идее, никого не должно тут быть. Иду в ванную комнату - и… О-о-о-о!!!!! Романтическая картинка: моя благопристойная мать с задранной на голову юбкой, её белый рыхлый зад - и он… Полное взаимопонимание и взаимопроникновение…

Иван крепко (про себя, конечно) ругнулся матом. Эти люди должны сохранять еврейские незыблемые традиции, олицетворять свой многострадальный талантливый народ. Они - своеобразная визитная карточка Израиля. А тут… тьфу!!! Глупые условности, нудные ритуалы, а в душах - одно паскудство! Нет, не все, конечно. Есть, к примеру, хаббадники, которые помогают заблудшим еврейским душам по всему миру. А есть и брацлавские, которые только и знают, что беспредельничать. У Западло до сих пор так и не нашлось времени разобраться во всем этом. Он только знал, что многочисленные религиозные секты недолюбливают одна другую, и породниться для них - грех ещё больший, чем с арабами - или, не дай Господь, со светскими или с гоями. А говорят - Бог един… Хм…

- Я тихо-тихо прошла в свою комнату, легла… - Лея нервно втянула сигаретный дым. - ОБЕСКУРАЖЕННАЯ - вот идеальное слово для определения моего состояния. Матери под 60, она у нас слывет образцом благочестия…
ЛОЖЬ, ЛОЖЬ, ОДНА ЛОЖЬ КРУГОМ!
Я проревела весь день. Не пила, не ела, сильно похудела. Мать словно почуяла что-то, не спрашивала ничего, отдалилась. Ну, а мужчины у нас - сами знаете, где… Луна - и то будет ближе… - Её глаза увлажнились. И, что самое странное, Иван поймал себя на том, что у него - тоже…

- Стали сниться кошмары. Самый частый – как я решаю совершить самосожжение, но в последний момент раздумываю. Обливаюсь бензином, но потом это смываю - долго и тщательно, напевая древнюю еврейскую песню… Весь день потом проходил в мутном полусне. И эта вечная внутренняя дрожь… Когда он приходил, я запиралась в своей комнате или убегала на улицу. Впрочем, он даже не заметил…
Страсть слишком сильная, и сильны сопутствующие чувства: ревность, боль, весь этот смертельный набор. И я - человек разума (да уж!..) – решила: надо всё прекращать!

- А почему - именно отравление виагрой ?
- Спонтанно пришло в голову… Нашла у отца под подушкой таблетки, когда постель родительскую меняла… Засунула в карман совершенно автоматически…
- И не жаль тебе его было?
- Но я ведь вам объяснила: РА-ЗО-ЧА-РО-ВА-ЛАСЬ!

Повисла длинная, глубокая пауза. Лея мелко трясла ногой, одновременно глубоко, до мяса, отгрызая ноготь на безымянном пальце. Ивана это ничуть не отвращало. Он вкусно ел большой румяный персик - и ду-умал….

В спектакле собственной жизни кто-то из нас - актер (зачастую - безвольный статист), кто-то - автор сценария, мудро разрешающий режиссеру - самой жизни - вносить в этот сценарий коррективы. А кто-то - режиссёр-постановщик, никак не меньше! Всегда моделирует заранее некую ситуацию - и бесится, если фигуры смеют не вписаться. Самый проблемный выбор…

- Я приехала в Хайфу не только с убийственной виагрой, но и с подарком - древней раритетной книгой, которую Михаил много и тщетно искал. Мне повезло: накануне умер мой дед со стороны матери, владелец потрясающей домашней библиотеки. Ну, родня у нас интеллектуальная, тут же набежали и растаскали все по домам… Я, когда на это сокровище наткнулась, просто плакала от счастья! Михаил был так рад подарку, что отдался мне без напряга, от чистого сердца и всего остального! Каждое его прикосновение к моему воспаленному телу было - укол страсти… Только я понимала, что относится это - к книге… Так трогательно - он постоянно к ней возвращался, гладил, разглядывал, благодарно моргая… Ревновать, впрочем, было глупо и поздно: я уже насыпала ему в "Абсолют” растолченную в порошок тройную дозу таблеток…

Великие отравители всех времен, отдохните!..

- Есть и ещё доказательства - фото в мобильном. В ту встречу мы много фотографировались и танцевали голые… У каждого файла – даты, вы же знаете… Хотите посмотреть?
- Да нет уж, я верю!.. - Иван чуть не подавился персиковой косточкой.
- Потом он, как сытый кот на добром желтом солнышке, жмурился и даже, кажется, тихо мяукнул. Ну, и всё… Я подождала, когда сердце его перестанет биться, тихо вышла из дома, села на последний поезд…
- А раскаяние? - Кажется, персик - это последнее, что Иван сможет сегодня съесть…
- Пришло лишь сейчас. Тогда было лишь облегчение…

Вот и сказочке конец…

Да, она состояла на учете у психиатра. С самого раннего детства. Для того, чтобы все это узнать, Ивану пришлось тащиться в этот великий, могучий и загадочный Неве-Шеарим. Пришлось прибегнуть к бессовестному маскараду, облачиться в ортодоксальную одежду. Иначе, как сказали Ивану, - никто говорить с ним не станет.

Фильм того дня был снят чёрно-белым из-за серого неба, совсем потерявшего солнце. Зачаточный дождик крутил мозги, то начинаясь, то заканчиваясь. По узким улицам не очень чистого квартала очень плотно сновали пейсатые румяные мужчины и бесполого вида женщины, окруженные разновозрастными детьми. Народ был почти весь - белокожий и голубоглазый.

Найти семью Воловски оказалось легко: уважаемые люди, гордость квартала! И дом у них - большой, надежный, основательный… Хозяйка, Сара, встретила его приветливо и спокойно. Это была полная противоположность Леи: очень крупная, широкобёдрая, без груди и с тонюсенькими конечностями кузнечика. И ведь совсем не молода, лицо мятое, похожее на неудавшийся прошлогодний бифштекс. Могла быть покойному кобелю несовершеннолетней мамой! Но в серых умных глазах, в ямочках на щеках и в пухлых улыбчивых губах притаилась озорная смешинка, и это притягивало…

- Поговорить о Лее? Всегда с удовольствием… - грудной приятный голос, море обаяния. (Все себе забрала, на дочь уже не хватило)…

Следующая часть