Image
Предыдущая часть

- Такой наверняка опытный в этих делах… А что - я? Cтрашно боялась, что слетит парик, и была ограничена в позах. К тому же, я девственница… И вообще этот опыт у меня - во всех отношениях первый…

Детектив поморщился. В каком же дерьме приходится копаться, господи!.. Проститутка и одновременно девственница - явление, к сожалению, отнюдь не эксклюзивное… Даже - уф! - у религиозных…

- Что мне не понравилось, покоробило? Какие-то мелочи… Когда я уходила, к примеру, - ущипнул за щёчку. В этом есть что-то пренебрежительное. Как братьев наших меньших - котов - собак - по загривку потрепать. Написала на зеркале свой номер мобильного и имя, но он этим не воспользовался. Не пошел провожать… Но я его не виню - сама, в конце концов, напросилась…

Выплывают всё новые и новые подробности его немыслимого кобелизма. Но… Западло вспомнил - в "Торе" этот гений совокупления ни буквы не написал об этом плоскозадом случае. Значит, были у него и вот такие проходные варианты, о которых забывал через минуту…

- Ну, а что потом?
- Он так и не позвонил. По-прежнему приезжал к отцу, по-прежнему вел с ним долгие интересные беседы. По-прежнему не замечал меня, тихим очкастым ангелом (сейчас я в линзах) пролетающую по помещению - влево, вправо, по диагонали… Кошмарная тоска по нему то затихала, то усиливалась - но не проходила. И…
- И ты поехала еще раз, да?
- И не один!.. На этот раз – не на работу, а прямо к нему домой, с утра, прознав в банке, когда он - во вторую смену. В школе сказывалась больной. Никто бы не посмел меня, круглую отличницу, заподозрить во лжи. («Тем более -в местах, где ложь считается нормой жизни», - подумал Иван попутно.)
- Он со сна впустил меня, напоил кофе и накормил скудным холостяцким завтраком, мутно переходя из сна в реальность. Потом было хуже: не хотел вспоминать - ни меня, ни наши постельные упражнения. Разговаривал он со мной коротко, сухо и пасмурно - словно нет ему от моего визита ни радости, ни счастья. Звонил куда-то, уходил глазами в сторону. Ни полежалок, ни посиделок… Ни внешних массажей, ни внутренних… Я запаниковала. Затряслась - мелко, средне, потом и крупно. Выдохнула, нежно обняв:
- Мой визит тогда… Это было что-то потрясающее, незабываемое! Можно, я буду изредка - раз в полгода хотя бы - приезжать к тебе? Я ведь никаких отношений не прошу, не надоедаю звонками! Только вот эти встречи… Этого мало - то в то же время ты не представляешь себе, как много...

Я изначально проявила себя с ним как девушка с за...ходами. Ничего, мужчинам такие - интересные и неожиданные - нравятся! Но кроме этого, было во мне в тот момент нечто, что его испугало и заставило согласиться…

Эти цветистые фразы, заумнокрасочные сравнения, дрожание рук и тряска ногой, странные подергивания лицевых мышц… Он был не дурак, тот покойник! Сообразил, с кем имеет дело. «Чекнутая! -Иван был уверен. - Надо проверить, не состоит ли на учете у психиатра. Причем болеет тем же, чем и рыжая Мальвина.»

- Короче, стала я по утрам к нему ездить. Раз в 2-3 месяца, на протяжении счастливых 3-х лет, с моих 14-ти по 17. Иногда дверь мне никто не открывал, и я шаталась по Хайфе, наслаждаясь новизной пейзажей и ощущений, своим либеральным светским нарядом, погодой - если не было ненастья… А главное- свободой!

Воспоминаний потом хватало очень надолго! Женщины из религиозного иерусалимского квартала Неве-Шеарим и мечтать о таком не могут! Если бы вы только знали, как скучна и бедна их жизнь!

Я пила кофе в маленьких живописных кафе, не спеша выкуривая сигарету с ментолом. Бродила по магазинам, заходила в парки и музеи.… Видела разных необычных людей и ситуации. Ласкала котов и собак, играла с ними. У нас ведь это запрещено! Громко смеялась, когда было смешно… КОРОЧЕ, ДЫШАЛА ПОЛНОЙ ГРУДЬЮ! После этих прогулок смотрела на себя в зеркало - и не узнавала! Глаза сверкают, щеки и губы - розовые…

Однажды случайно проходила мимо сексшопа. Меня остановила религиозная женщина средних лет, нерешительно переступавшая у входа с ноги на ногу. Стесняясь, смотря в сторону, она попросила купить ей вибратор. Подробно объяснила (всё так же пряча глаза), какой фасон она хочет. Зачем-то рассказала, какие приборы есть у ее подруг и какое они от них получают удовольствие… Это навело на гениальную мысль о том, что, будь я одета не по-светски, - она не смогла бы ко мне обратиться за помощью! Светский мир гораздо шире и интересней того, в котором я жила. Он реальней, правдивей и чище, в нем больше возможностей. Ну, а ВЕРА… Это - внутри, в душе, а не в традициях. И если по-настоящему ВЕРИШЬ, - время для разговора с НИМ всегда найдется…

Господи, хоть одно доброе дело сделал этот урод: наставил девчушку на путь истинный! (Правда, сам того не желая, не ведая…)

- К тому же, он стал моим первым мужчиной… Нет-нет, подробностей не будет… - Она затрясла ногой в дешевом сношенном тапочке сильней, чем обычно.

Западло глубоко, с наслаждением затянулся. Ну и разговорчики, ну и девочка! Наверное, экс-Казанова не писал о ней потому, что «Тора» была задумана как песнь радости и счастья, а не как хроника наказаний. Тут его даже жаль…
- Как он тебя встречал? В каком настроении?
- По-разному. Часто его любовное копье не оправдывало моих надежд, но я была счастлива хотя бы тем, что он рядом, можно просто к нему прикоснуться. А если мне хотелось большего - мягкий шантаж… Ведь я несовершеннолетняя, а у нас с этим - строго! Явный неинтерес – и я с непосредственностью юного дауна вспоминала о своих давних и плотных связях в полиции… Вперемешку с мягкими, нежными прикосновениями…

Западло сильно закашлялся, поперхнувшись сигаретой…

- А что ? Я не первая и не последняя…
- Вот это точно, - грустно хмыкнул Иван. - На этом вся жизнь построена! Хочешь кофе?
- Да… Покрепче и без сахара. И… можно, я закурю?
- Валяй. Эта иерусалимская маленькая хулиганка начинала ему нравиться…
- Как у тебя созрела мысль об убийстве? Чем он провинился?
- Стал уклоняться от контактов. То у него голова болит, то дети сейчас придут, то "Лея, я тебе не пара, тебе надо строить свою жизнь".
- Ну, а шантаж?
- А я уже не была несовершеннолетней! Но главной причиной было вовсе и не это…

Следующая часть