Image
Предыдущая часть

Но дурная рыжая голова нашей Мальвины не давала покоя её точеным стройным ножкам. Закутавшись потеплее, она полетела в Хайфу на крыльях эрекции - дырявых, но все-таки ещё поднимающих вверх. Не сказала в этот раз - большая редкость! – ни слова таксисту. Вела с собой напряженный внутренний диалог: "Ненавижу себя такой - молящей, нестабильной, зависимой. Во мне живут два существа - разум и сердце." "Положи второго на лопатки! - прошипел разъяренный разум. - На что, на кого ты тратишь время и деньги?! На извращения убогого лысого импотента?!"

И разум был гораздо громче чувств…

В абдуловом дворе нестерпимо воняло рвотой (единство жилья и хозяина!) Местные собаки на этот раз облаяли Мальвину эмоциональней обычного и даже норовили укусить - тревожный знак! После того, что было потом, она поняла: надо прислушиваться к братьям нашим меньшим!

Она искала в сумочке ключ, когда дверь вдруг распахнулась и, едва не сбив Мальвину с ног, из квартиры кубарем выкатилась женщина. Она бурно дышала и что-то неразборчиво, но очень темпераментно бормотала. Наша ошарашенная героиня не успела её толком разглядеть, только заметила, что она – уже скорбного возраста, с толстыми бедрами, что ее голова крошечная по сравнению с телом, что у неё уродливый подбородок, длинный пористый нос и жидкие растрепанные, неопределённого цвета волосы. Что одета она в какую-то убогую хламиду не первой свежести, в ортопедические туфли, и то держит в руках ужасного фасона сумку. Любовница? Да нет, разве это можно – иметь вот такую?!

Впрочем, с мерзкой всеядностью Абдула возможно всё. И потому… Впрочем, об этом мы расскажем чуть погодя. А пока она, переждав с четверть часа, как ни в чем не бывало открыла своим ключом дверь и вошла. Он встретил, ничем ни на миллиметр не дрогнув, поцеловал в рыжую макушку, потянул пить чай. Был - само внимание, милей и ласковей котёнка! По ходу дела чай сменился коньяком, который Хуембей употребил в разумных пределах, а Мальвина - в неразумных… Столько времени - вместе, а все - как впервые… Только его руки могут дать мне это…

Когда любишь, - даже одинаковость стабильности всегда разная и волнующая. А уж когда объект способен разнообразить... Тут не бабочки запорхают в животе, тут берите выше! - сыграют симфонию ангелы!..

На этот раз они играли во французский развратный двор короля Людовика. Абдул основательно подготовился, приволок из местного дома культуры громоздкие блестящие костюмы. Ах, она бежит по закоулкам огромного дворца, осторожно приподнимая оборки шитого золотом и камнями кринолина (и тяжёлого от грязи, потому что в те времена мылись и стирались очень редко). И вдруг в темноте натыкается на бряцающего шпагой звездного красавца. Он очарователен и хочет поиметь всех и везде. Лямур – тужур – бонжур – пердю, се-ля-ви… Перо на шляпе возбужденно подрагивает над восхищенными бусинками глаз. Он говорит, что только она одна на этом свете неотразима! И она, конечно, не в состоянии ему отказать!.. Он овладевает ею в одном из пыльных дворцовых углов, на вытертом бархатном диванчике - и бежит дальше, к следующей кринолиновой случайной любви… Вся процедура - всего 10 каких-то (но каких!..) минут...

Он исчезает, а она всю жизнь сладко дрожит от этого острого воспоминания, рассказывает внукам…


Мыши плакали и кололись, но в то же время продолжали жрать кактус.

Именно эту смешную фразу она вспомнила, со слезами читая захватывающие абдуловы откровения. Ну вот почему не остановиться на этом, позитивном, почему надо искать приключения на мозги и мягкое место? Незамысловатый домашний триллер "изведи себя сам": Мальвина, улучив момент, снова залезла в треклятую абдулову "Тору". (Хоть и понимала, что очередное знание родит не только печаль, но и новые бессмысленные разборки с ним. Кстати, гад даже не потрудился перекодировать файл: "Ну ты ведь и так все знаешь! А не хочешь расстраиваться - не лезь!") От его хитрости и двуличия зашевелились волосы, и не только на голове… Замелькали, замелькали перед мокрыми глазами слова, бьющие, как злые пинки…

"Меня кармически тянет к неподходящим женщинам - тут уж ничего не поделаешь. Все мои дамы - одновекторные, некрасивые, в подметки не годятся моей милой скандалистке - Мальвине. Сам не пойму, почему, увидев какую-то очередную уродину, весь прямо лопаюсь от страсти, дрожу от похоти! Живет во мне какое-то ущербное существо, отвечающее за секс, и бороться с ним бесполезно! Такой потом, после всего, говняненький осадочек…

Вот, к примеру - последнее приключение, эта Хава, учительница Сруленьки. Такая у самого страстного мачо вызовет импотенцию! Стареющая одинокая женщина с жёстким лицом, нестандартной фигурой и расстроенными струнами души - что я нашел в ней? Она никогда не была замужем, у неё нет детей. Даже сердечного друга у неё никогда не было! Все они одинаковы, эти женщины за 30 - и без детей! Такая вот инфантильность, смешанная с нервозностью от явной неуверенности в своей - от природы не убежишь! - женственности Ибо, как ни крути, а подлинная женственность - это материнство... Тут вожделение почему-то смешивалось с жалостью - так относятся к маленьким детям. А ведь она намного старше меня! Сначала мы просто общались - о Сруле, о педагогике, о моих разработках и программах. Так продолжалось пару недель. А потом зашевелилось во мне это похотливое чудище, подняло свою подлую голову…

Я пригласил её в гости, на чашечку кофе с кусочком секса. Она опоздала почти на час, очень много, громко и глупо говорила, сильно стеснялась и воняла потом. Вопиюще - немодная, в каком-то архаическом длинном платье расцветки 50-х годов, в пятнах и зацепках...

Боже, боже, во что я вляпался!.. Вся её невостребованная годами любовь и нежность вылились мне на блудливую лысину. Вцепилась, как клещ, впилась губами. Вдавилась всем телом… Разделись - и тут я даже напугался! Волосы по всему телу - чуть не до подбородка, через весь живот. Зад, из-за которого, в общем, всё это замутилось – да, знатный, бескрайний, как я люблю. Но - боже, какой рыхлый!.. Но даже весь этот набор ужасов не остановил меня. Абдулобстулхуембей все-таки приступил к дегустации нового продукта…


Следующая часть