Image
Предыдущая часть

Она подошла. Как всегда рядом с ним, реальность ПОПЛЫЛА…

У него был трогательно-влюбленный вид. Хотел интимной встречи, блистал остроумием. Ни один соловей, ни одна Шехерезада c ним бы не сравнилась! Прямо гладил глазами, не пропуская ни одной её заповедной точечки!! И вот она уже снимает с его щеки упавшую ресницу, а он стирает с её века несуществующую крошку... И смотрит так, что...Что…

…И снова - в ведро, глупое "нафальти ба пах". Целых блаженных полгода - тихие вечера в Хайфе, его бесконечные интересные рассказы обо всем на свете… Чай с фруктами, он целует в шею и гладит волосы… и она после оргазмов - как пьяная… Авантюрный план на утро: тот, кто просыпается первый, - начинает потихонечку секс… Впечатления прошлого и настоящего, планы на совместное будущее, Мальвинина курица в духовке, совместные фото, взаимное животное удовольствие от тел - прикосновений, поцелуев, игры и т. д…

И на том спасибо…

Сходили на оргию – больше из любопытства, чем за сексом. Аттракциончик оказался – цирк отдыхает! Неописуемый ливень слёз (больше от смеха) и эмоций! Долго потом вспоминали, переговаривали. Народ там подобрался - как на подбор, один персонаж уродливей другого! Безобразные животы, жиры на широких спинах, и морды - жеваный тазик будет красивее! А уж что вытворяли, а уж как это смотрелось!.. Абдул потом всё это описал в "Торе" - куда уж тут Достоевскому и Золя!..

Ну вот с кем, с кем ещё она сможет - вот так? Но…

Конечно, он пропадал, как и раньше. Изменял, удовлетворял ненасытную Царь-Жопу, вел этот свой извращенный компьютерный дневник. (Кстати, мальвинина версия - "Тора" - так и осталась). Все те же ублюдочные поступки. Но если раньше она всё проглатывала, то теперь - не могла, давилась. Она по-прежнему безумно его любила. Но…

Стрела Амура нанесла небольшой укольчик в серце, превратившийся со временем в болезненную рану. Гной отравления, выйдя за пределы нарыва, потихоньку разъедал душу и всё существо ненавистью и жаждой мести. И процесс этот был необратим…

Начиналось всё незаметно. Она стала считать минусы и плюсы, и первого было намного больше. Она все время должна откуда-то его ждать! И он никогда ни на что существенное не раскошелится! Напротив, клянчил у неё деньги – то на проезд, то на лекарства, на детей, то ещё на какой-нибудь геморрой. В долг, и всегда потом пытался отдать, но разве ж она возьмет? Как ни приедет - грязь и разруха, и надо мыть-варить. А главное - затаившись, как хищник в диком лесу, молча выжидать этого секса, будь он неладен… Все так же она часто видела во сне раскоряченные ноги и улыбающиеся в камеру половые органы его сексуальных свиней, слышала их ненормативную лексику и жесты. Так активно во сне возмущалась, что просыпалась от собственного крика, а потом уже не могла уснуть… Это мешало работе, ей начали делать замечания. Сначала деликатно, потом серьезнее…

Она устала. Хватит.

Они стали чаще ругаться, причем тона раз от разу становились всё выше. Мало того, пару-тройку раз она выключала об его лысину его ненаглядный лептоп!!! Ошпаривала кипятком, выливала вовнутрь половую краску, выкидывала - вдребезги! - в окно. (Потом же сама новый и покупала)… Раньше себе такого не позволяла! Он тоже в накладе не оставался и как-то с бритвенной откровенностью заявил, что никогда не любил её так, как она безусловно того заслуживает. И вообще, она НАПРЯГАЕТ! И вообще, мир полон одиноких женщин, безумно желающих любви. Согласных просто на секс, без обязательств. Не устраивающих истерик по мелочам и без повода. Не калечащих чужие компьютеры, в конце концов!!!

Повисла гнетущая пауза. Вся дрожа внутри, Мальвина наконец выдавила: "Мне жаль тебя! Неспособность влюбляться - еще хуже, чем неспособность внушать любовь. Я хоть иллюзию могла себе придумать красивую". И добавила, запальчиво вздёрнув кверху мраморный подбородок: "Не оценил, какое я сокровище - что ж, твоя проблема!" (Гордилась собой: не заплакала!)

Меж ними в тот вечер пробежала увесистая черная кошка. Махнула хвостом - и … Читайте дальше - и все поймёте…

Ненависть - это сильная, но разочарованная любовь

Ученые изучили, как наш головной мозг реагирует на любовь. Судя по подробнейшим снимкам, он изменяется на определенном участке. И когда объект любви по какой-нибудь причине забирают, - эти зоны активизируются еще больше. И начинаются сумасшедшие звонки, другие безумства, о которых потом стыдно вспомнить. Есть определенные зоны, "сходящие с ума" от расставания. Все это Мальвина прошла. А вот то, что подобные ей испытывают к объекту потом, - никто пока ещё не исследовал…

Времени на американские горки чувств становилось все меньше. И жизнь убыстрилась, и дети подросли и требовали больше внимания, и сами герои, мягко говоря, не помолодели и не понабрались сил. Дела семейные, потомство все больше занимали обоих. Надо было - Семке на месте, а Мальвине издалека - помогать стареющим и всё чаще и серьезнее болеющим родителям, посвящать им и деньги, и время… С возрастом приоритеты вообще меняются, и семья Рахлиных постепенно сменила бурные галопы по Европам на вкусные домашние посиделки - тихие или громкие, смотря по тому, будут ли гости. Тут еще и Семка - сам от себя не ожидал! - вдруг заинтересовался сексом. (Мальвина бы меньше удивилась, если бы, к примеру, в один из синих вечеров заверещали бы по-человечьи его носки, брошенные где попало, нечто вроде: "А подошло ли к цветовой гамме вашей гостиной в летнем доме то яйцо Фаберже, что прикупил я вчера вечером на аукционе Сотби?") Весь такой томный, вежливый, ласковый, супруг ночь от ночи удивлял ее разнообразием и нестандартностью пунктов 1, 2, 3 и далее, до ста. И ночи эти становились все чаще… Единственное, что его напрягало в обожаемой жене - это ее желание помочь ему в хозяйстве, нянчить внучку и читать воспитательные лекции детям. Привыкший служить женщине, он чувствовал серьезный дискомфорт и… чувство вины. Возможно, в подсознании он сексом извинялся. Но какая разница, если они – уже бабка с дедом - впали в глубокий медовый месяц ?!

А что же наш шлемазл, он же Абдул-об-стул-ху-ем-бей, он же Михаил Трахтенберг - так его на самом деле величали?

Тоска за мною гонится, за прошлое плачу.
Уйди, прошу, бессонница, забыть его хочу…


Эта проклятая, вывихнутая любовь продолжала жить в Мальвине и мучить нездоровую психику. Те же сны о нем, с больными диалогами и сумасшедшим содержанием, саднящая боль и мучительная - она умирает гораздо позже любви - ревность. И все это - в кривом зеркале неустойчивопсихических материнских генов…

Вдруг, без каких-либо логичных объяснений, стукало в голову: надо к нему ехать! И ведь неслась, умом понимая, что делает самую глупую глупость из всех возможных! Если он был дома, встречал с кислой улыбкой: "А-а, это ты? Ну, проходи, раз приехала…" - гримаса то ли жалости, то ли брезгливости, то ли всего вместе, и она готова была сделать себе от стыда харакири… Если так было и раньше, как могла она не замечать?..

Или Казановы не было дома, и она даже дверь не отпирала - валила обратно (чувствуя при этом какое-то абсолютно неадекватное удовлетворение), или… или …

Одно из этих "или" решило жалкую хуембееву судьбу…

В тот роковой январский день у неё был выходной. Погода была мерзопакостная: солнце так и не показалось, въедливый ветер залезал во все закоулки тела. Такое ненастье обычно пережидают с книгой, в мягких объятиях одеяла.

Следующая часть