Image
Предыдущая часть

Боже, сколько было смеха, свежих впечатлений, а потом - воспоминаний!... Он купил её (после долгой торговли - она хотела 250) за 200 шекелей. Интересовался, "как дошла она до жизни такой"… А потом искусно имел, страстно путешествуя по всем её местам боевой славы, и пункты 1-2-3 были лишь малой частью этого жизнеутверждающего действа… Были и другие прикольные варианты первородного греха. К примеру, надеть на член крупные бусы и перекатывать их, напевая при этом песни первой израильской алии… Неповторимое ощущение! И было всё это наполнено сладким, таинственным, лишь им двоим понятным, смыслом. Есть ли что-то слаще?! Её прекрасное ЯНЬ пело и плясало под изумительную мелодию его ИНЬ… А главное - он резонировал с одним из важнейших качеств её натуры - игровым началом…

А уж сколько знал! Человек - энциклопедия!!!! После него честный кулинарный предприниматель Семка был – тусклятина! Как и остальные…

Но были три вещи, которые напрягали.

Первая: сложные отношения с Черчиллем. У кота была одна особенность: как только хозяин приступал непосредственно к половому акту, - зверь бросался на Мальвину (и на любую другую женщину) и вцеплялся в беднягу когтями. Хвостатый развратник пытался присоединиться! Любопытно: на "прелюдию" Черчилль никак не реагировал. Видать, у котов это не считается серьёзным. В конце концов пришлось, когда наступал ИНТИМНЫЙ МОМЭНТ, запирать эротичную животину в ванной комнате. Это было довольно далеко от спальни, но даже оттуда Черчилль чуял введение: начинал страстно выть и царапать дверь… В обычной же жизни кот держался тихо и корректно. Никогда и не подумаешь…

Вторая: Абдул далеко не всегда был достижим! Нет, вы не подумайте, звонил он ежедневно. Но… Это у него звучало, как периодически включающийся автоответчик, совсем не соотносящийся с тем, что говорит собеседник: "Как мама? Как дети, как ты сама?" Но Мальвина чувствовала, что он совсем не с ней! И, на прощанье: "Хорошего дня, солнышко!" И никогда - не по имени! Такая безличность её бесила. Чтобы не утруждаться в запоминании имен... Она ехидно предлагала альтернативу "солнышку" - "мой космонавтик", или "идиоточка", или "тумбочка" (впрочем, на последнее она никак не тянула. В крайнем случае - на маленькую детскую табуретку). Он лишь тихо улыбался и гладил её по щеке…

И мобильный, и скайп иногда были подолгу закрыты: "Я - с детьми". Как проверишь? Пару раз она срывалась среди ночи, ловила такси, бурно врывалась - и никого, кроме напуганных шумом сонных мальчиков, не заставала. (Ц-Ж никогда не оставалась до утра.) Чувствуя вину за грязные мысли и подозрения, Мальвина потом собирала по соседям вещи и игрушки для его детей, договаривалась с врачами, доставала со скидкой билеты в парки и аттракционы…

- Ты накручиваешь себя понапрасну, у меня никого, кроме тебя и бывшей жены, нет! - Хуемобстул ласково гладил её - так он решал все инциденты - по бедовой рыжей голове и казался чистым, незащищённым, трогательным, как котёнок…

Но это были ещё цветочки! Ягодки - это его загадочное и страшно раздражающее "Я хочу побыть один. Появлюсь сам." Мол, у каждого человека есть право на уединение. Фразы вроде "Вовремя исчезать и вовремя появляться - вот вершина искусства женщины!", "женщина сильна больше отсутствием, чем присутствием" Мальвина слышала чаще, чем "я соскучился", "как же долго тебя не было!" и т.п. Неприятно резало, конечно. После обожания Бахыта и Семки…

Причем эти погружения в себя длились не день и не два, а по паре недель, а то и месяц!!!!!

Мальвина сходила с ума!!! Она слала ему SMS в сопливом миноре: "Где ты, где ты, отзовись!!!" Или истеричные: "Позвони СРОЧЧЧЧЧНО! "Но ему было до неё, как рыбке до зонтика: не возвращался… (А если что в семье мальвининой стряслось - так ведь есть Сёмка! Он муж - ему и отвечать! )

Конечно, она на него потом с этим наезжала. Он туманно намекал, что человеком-энциклопедией не рождаются, а становятся, и уединение - это не более как пополнение интеллектуального запаса в библиотеке. И при этом смотрел прямо в глаза, такой вот невинный мальчик-ромашка… Но что-то ей подсказывало: ВРЕТ!

А может, он в дурдоме, на рутинном сеансе психотерапии? Вот это - вполне возможно! Пальба Царь-Пушки даром не проходит…

Упорно, как мантру, она бормотала: "Всё будет хорошо!" Но иногда даже это не помогало, одолевала высоковольтная ревность, рождала тропические выпады, глупости…

Что заставляет взрослую женщину, мать семейства, мчаться посреди ночи в такси из Нагарии в Хайфу - туда, куда её не приглашали? Болезнь! И Имя ей… И Имя ей… И Имя ей…

Cамое ужасное - все 4 ее приезда подлеца не было дома.

Как он смел???!!!

Путем нечеловеческих усилий не высказала ему ни слова. С взрывным характером Мальвины это - больше, чем подвиг! Она боялась, что он заберёт ключ и она лишится главного: контроля над любимым. Возможности посмотреть, что вылезет из него в дальнейшем. Тут, кажется, есть, чему лезть… (Она оказалась трагически права. И об этом мы расскажем ниже…)

Третий напрягающий момент был болезненней всего: довольно часто у него не стоял. Начиналось это "не выспимся, надо лечь пораньше" - хоть плинтуса с досады грызи! Манипуляции: "А что, я только для этого тебе и нужен?" А однажды из него полезло даже вот такое…

- Тебе не много секса?
- Не совсем тебя понимаю, но вопросы эти меня настораживают.
- Не сойдет ли ракета с орбиты? Наберет слишком большие обороты-и...
- Что-и..?
- Выйдет в открытое пространство.
- Вряд ли. Меняется глубина ощущений, а не частота потребности. Как и большинству женщин, мне важен эмоциональный, а не плотский, аспект. Для хорошего секса я должна нагулять необходимый духовный аппетит, красочную гамму чувств: тоску, ревность, досаду на невнимание, любопытство: что он творит без меня?..

То, что услышал, - была ВЕЛИКАЯ ЛОЖЬ. Но ему понравилось. Ожил, расцвёл… Убила бы гада…

Сказанное должно быть сделано, не так ли? В такие его критические дни общались так, словно секса между ними даже в самом страшном сне не было. Даже случайно друг к другу не прикасались! Отвлечённые философские беседы и что-то вроде биографии Конфуция. О её друзьях и о его. О неумирающем "Гербалайфе". О том, кто какие обязанности выполняет в семье. О том, кто с каких сбегал уроков. Короче, наступал ВЕЛИКИЙ ПОСТ. Напрасно лёжа с ним рядом - таким безумно близким и ещё безумнее далёким, - она спасалась любовью к себе, вспоминая, как это - с ним… и слёзы перекрывались сладкими вздохами… Хотя бы этого ему у меня не отнять!

Так всегда: на то, чего ты больше всего на свете желаешь, Бог или скупится, или вообще это забирает...

Изредка Хуемобстул рассказывал о своём детстве, о семье. Она участливо кивала, вникала, сочувствовала, сравнивала со своим детством… Короче, её гибкое ЯНЬ виртуозно плясало даже под реквием любимого ИНЬ..

Почему - реквием? А потому, что у него все мужчины в семье умирали в 39 лет: и дед, и отец, и прадед, и дяди - братья матери и отца… Прадеду в уличной драке проломили голову. Дед погиб в концлагере. Отец утонул, отправившись на курорт с любовницей, и было ужасно стыдно - и на похоронах, и на расследовании (сначала подумали, что это убийство). Брат матери выбросился из окна, когда разорился его бизнес ("глупо поступил, первый блин почти у всех - комом, а потом восстанавливаются, на ошибках учатся"). Брат отца застрелил и себя, и любимую, когда она призналась, что отдала свое сердце другому…

Следующая часть