Image
Куриный бог послал кусочек сыра

Люди как деревья. Одни ломаются, другие гнутся, в зависимости от ветра перемен и личной устойчивости невероятным оборотам судьбы. Наверное, я из второй породы, несмотря на инфантильное воспитание родителей – сентиментальной, порой эгоистичной, абсолютно не дипломатичной и такой притягательной в своей личности мамы и интеллигента от природы, стремящегося всегда «сохранить лицо», вечно сомневающегося во всем отца. Он мягко называл маму «вероломной и злонамеренной» и любил ее до самой смерти, не стыдясь признаться в этом нам, детям. Вот откуда во мне эта слепая вера в любовь и в то, что она вечна.

Нелепый ночник в виде безвкусного цветка освещает стену разноцветными бликами. Это не моя идея. На моей огромной не по росту, и до сегодняшнего дня не по содержимому, кровати лежит чужой муж. Он не любит темноты. Но я считаю, что это просто его прихоть, потому что теперь знаю, что он спит до самого утра, не просыпаясь. А еще я узнала, что совершенно отвыкла от чужого тела в моей постели, и всю ночь вздрагиваю и просыпаюсь, случайно коснувшись ноги или другой части его спящей плоти, так что ночник светит только мне. Нет, появление чужого мужа в моей обители одиночества не логическое завершение романтических отношений. Я еще сама не понимаю, что это. Но очень хорошо поняла фразу о том, что счастье сваливается так неожиданно, что не успеваешь отскочить.

За время нашего романа, который, по моему мнению, уже было начал отдавать плесенью, люди успевают пожениться, родить ребенка и закончить брак известным способом. Особенно сейчас, когда грядет то ли глобальное потепление, то ли ледниковый период, то ли всемирный потоп, люди как будто спешат сделать все быстрее и испытать все полнее и разнообразнее. Но я оттуда, из прошлой жизни, поэтому в своем почтенном для приключений возрасте все делаю основательно. В неудачный замуж ходила почти двадцать лет, оставшись вдовой, целый год думала «за что?», а потом три года наслаждалась одиночеством, свободой совести и телопередвижений.

И тело почти само по себе побывало в Америке, не осознавая головой, что такое может быть именно с ним. Сама я до сих пор не могу поверить, что жизнь круто меняется, и мой консерватизм не является законом для всех. В том числе и для моей дочери, которая своим заграничным замужеством открыла мне окно в Америку и даже заставила понимать разницу между английским классическим и американским с базовым знанием школьного немецкого.

Кто бы мог подумать, что я смогу когда-то оставить следы на песке Атлантики? Правда, ненадолго. Почти постоянный прибой на пляже слизал их, чуть присыпав ракушками, поднятыми со дна океана во время тропического шторма, который так и не дошел до берега.

Собирали ракушки, смотря в волну на откате (тогда вода прозрачная) и спеша выловить эти бывшие чьи-то домики с гладким перламутром внутри. Когда смотришь в откатывающуюся волну, голова кружится и можно упасть. Белый песок на дне меняет свой рельеф. В Майами много озер, каналов, водоемов… Резиденции миллионеров выстроились по берегам канала параллельно дороге, ведущей в Майами Бич, как будто для того, чтобы простые смертные могли оценить с противоположного берега, как же они недоступны со своими собственными причалами, секьюрити и камерами слежения! Широкая полоса белого пляжа пестрит многонациональными телами. Время от времени вдруг ниоткуда появляется океанский лайнер и медленно выдвигался из-за небоскребов, которые торчат как-то неожиданно вдоль пляжной полосы. Казалось, что пароход идет прямо с суши, не видно ни причала, ни бухты, ни порта…

Над океаном постоянно летают маленькие самолеты с рекламой, убеждая ленивых отдыхающих, что с пивом лучше, чем без него, и что отдыхать лучше на высоком уровне, чем на низком. А уровень высоты многочисленных гостиниц здесь просто зашкаливает. Рядом стоят одноэтажные домики, где люди просто живут, и цена на эти домики зашкаливает также, как многоэтажность гостиниц. Пальмы – основное растение, которое растет здесь в ряд и поодиночке, и в диких зарослях, бывших джунглях, наверное, и вдоль широких шестиполосных скоростных Free Ways. По ним добропорядочно мчатся почти с одной скоростью, постоянно перестраиваясь из ряда в ряд, ниссаны, ламборджини, БМВ, мерсы, ферари и всякая американская всячина, которая мне неизвестна.

На набережной, расположенной по Ocean drive, что вдоль океана, объявление – черепахи откладывают яйца. Просьба соблюдать тишину и осторожность. Здесь люди и животные сосуществуют в мире и любви. Дикие утки домашнего вида позволяют себе разгуливать на огромных автостоянках перед супермаркетами и молами, а игуаны, виляя хвостами, чинно переходят улицы в неположенном месте перед застывшими авто. Над океаном почти постоянно - облака, часто угрожающие, темные, обещающие грозу. Рассеивается облачность также быстро, как и собирается. Но если гроза и дождь – это всегда грандиозно. Молнии как деревья, и сизая полоса дождя становится все ближе, ровный гул ливня все нарастает, озеро меняет цвет и серебрится в полосе дождя, который на глазах наступает и обрушивается на стеклянную дверь, пугая и приводя в восторг. Вечерами - незабываемые прогулки вокруг озера, на котором раскинулся жилой массив "Summer Lake", где я жила целый месяц в лености и непривычном комфорте и совершенно обывательски тосковала по дому.

А теперь в сомнительном комфорте моей российской квартиры смотрит телевизор, принимает ванну, лежит по диагонали на кровати то ли гражданский муж (если им возможно быть, оставаясь в официальном браке), то ли по-прежнему любовник, то ли друг, которому надо перекантоваться до лучших времен. Моя горькая женская доля состоит в том, чтобы вовремя разобраться, кто же, чтобы потом не было больно «мордой об асфальт». Очень хочется перестраховаться, но здесь не предусмотрены ремни безопасности. Один из куриных богов в моем серванте, а может, все разом послали мне «кусочек сыра», и я надеюсь не для того, чтобы я им подавилась.

А пока хожу по квартире, будто у меня вырос хвост, и делаю вид, что чужой муж в моем доме – обычное дело. Мое личное пространство потихоньку видоизменяется. Но по сути все остается прежним и, главное, не поддаться соблазну раньше времени поверить в то, что в моей жизни начинается что-то большое и нужное, а главное, вечное. То есть любовь по моим правилам.